Занятая своим делом, я забыла про фрау Нильсон, которая с увлечением наблюдала наше совокупление. Через несколько минут я кончила, при этом так энергично ворочая задом, что едва не сломала член Спесивому, он даже вскрикнул от боли. Кончить он так и не смог. Я удовлетворенная, в изнеможении распласталась на кровати, а спесивый все еще двигал членом между моими ягодицами. Я не чувствовала боли, ощущения притуплялись. Вдруг я услышала нервный шепот фрау Нильсон: "Вы много себе позволяете, молодой человек. Я не уличная девка". Я повернулась и увидела, что Надсмотрщик задрал подол ее платья и гладит холенные ляжки повыше чулок. Она с недоумением отталкивала его руки, не пытаясь опустить юбку. Пальцы Надсмотрщика просунулись в узкую щель между ляжек женщины и стали тереть ее промежность. "Это неслыханная дерзость!" - закричала фрау Нильсон. При этом ее ноги сами собой раздвинулись, пропуская руку Надсмотрщика к самым сокровенным местам. Она стала тяжело и томно дышать, слегка двигая бедрами. Она отталкивала руку, но слабо и безуспешно. Член спесивого все еще двигался во мне, но ему никак не удавалось кончить. Пикантное зрелище стало возбуждать меня. Я во все глаза наблюдала за фрау Нильсон, получая большое удовольствие. Она, разомлевшая и безвольная, бессильно откинулась на спинку кресла, раздвинув ноги пошире. Когда Надсмотрщик начал стаскивать с нее трусы, она встрепенулась: "Не надо, прошу вас, не делайте этого!" Надсмотрщик, не обращая внимания на ее слова, стянул с нее трусы. Трусы затрещали. "Не надо, я сама их сниму, отвернитесь. И ты отвернись." - обратилась она ко мне. "Не могу же я снимать трусы при вас!" - "Глупости, - пробормотал Надсмотрщик, - снимай". Фрау Нильсон покорилась. Как только ее тело открылось Надсмотрщику, он опустился на колени между ног служанки и с жадностью стал целовать пышные белые ляжки, все ближе приближаясь к промежности. Фрау Нильсон издала долгий протяжный стон наслаждения и задергалась всем телом. Это зрелище прибавило мне сил и энергии. Спесивый, тоже наблюдавший за ними, схватил меня за бедра и, приподняв немного вверх, стал вколачивать в меня свой член. Кончили мы одновременно. Фрау Нильсон покусала Надсмотрщика в агонии пароксизма и кончала долго, протяжно стеная.Дня и часа "икс" я ждал с огромным нетерпением. Теперь уверенность в том, что я увижу нечто, выходящее из ряда вон, была стопроцентной. В субботу выдалась прекрасная погода. Как условились накануне, Паша предупредил свою мать, что я заеду к ним на дачу на пару дней, до вечера воскресенья. Я приехал гораздо раньше положенного времени, и мой приятель, встретив меня на станции, повёл к себе по лесной дороге. Мы сделали большой круг - я это сразу заметил, т.к. не раз бывал у Семиных на даче, - и вышли с другой стороны, там, где забор их участка примыкал к лесу. Я устроился недалеко от сарая в кустах, а Паша через станцию вернулся к себе на участок. Ожидание было томительным, а предвкушение будущего зрелища сладким. Минут через сорок, когда я уже начал сомневаться в намерениях моего друга, я увидел, как Паша и его мать, одетая в красивый желтый летний халат (поверх голого тела, - мелькнуло в голове), медленно направились в сторону старенького, но добротно починенного сарая. Они подошли к двери, и, когда Ирина хотела открыть дверь и войти внутрь, Пашка движением её остановил и что-то негромко, но нежно сказал. Мать кивнула, и двое завернули за угол - туда, где в дремучих кустах, поедаемый комарами сидел я. Пашку и его мать эта проблема не мучила, т.к. поляна за сараем была освещена жарким майским солнцем.Это была фантастика!!!Она взглянула на мой член и сказала "можно?"